А.А. Фет. Драматическая судьба поэта

Николай Николаевич Козеев, профессиональный журналист, краевед, автор книги «С этой землей останусь…». Записки краеведа, фрагмент которой (в сокр.) публикуется ниже.

 «А.А. Фет (Шеншин) – русский поэт», – так сказано о гениальном нашем земляке в учебниках по литературе, справочниках и энциклопедиях. Да еще в учебнике по литературе давалась мелким шрифтом справка, что Фет – радетель «чистого искусства», природы праздный соглядатай…

Это только сейчас мы признаем, что Афанасий Афанасьевич Фет – гениальный лирический поэт, которого еще при жизни П.И. Чайковский называл великим, один из тончайших лириков не только русской поэзии. Созданные им бессмертные лирические шедевры вошли в золотой фонд русской пейзажной и интимной лирики.

Древние говорили: «Поэтами рождаются…». И Афанасий Фет действительно родился поэтом. В неугасающем и ярком пламени таланта, которым наделила всемогущая природа, – источник лирической дерзости, чистоты, искренности, свежести и неувядаемой молодости его поэзии.

С литературной судьбой Фета, его литературной деятельностью в целом во многом причудливо переплетается и органически соотносится его жизненная судьба.

«Жизнь моя, – писал Фет в одном из своих писем, – самый сложный роман». Да, действительно, его необычная, полная неожиданностей и противоречий, сложная в своем движении и переходах, во многом драматичная жизнь ставит перед нами множество загадок и вопросов.

Некоторые моменты жизни поэта, протекающей на виду у всех, окутаны покровом густой, почти непроницаемой тайны, окрасившей ее в глубоко трагические тона.

Афанасий Афанасьевич Фет родился 23 ноября (5 декабря по новому стилю) 1820 года в роскошном южнорусском дворянском имении Новоселки Мценского уезда Орловской губернии, в доме богатого и просвещенного в духе русского XVIII века (был пылким приверженцем идей Руссо) мценского помещика, отставного гвардейца Афанасия Неофитовича Шеншина.

Род Шеншиных принадлежал к древним дворянским родам России. Фамильный наследственный герб, четырнадцать колен: три сотни представителей в родословной. Почти пять столетий род Шеншиных служил, да и теперь еще служит России. А начинается он чуть не с XV-го века. Были Шеншины (что явствует уже из самой фамилии) потомками татарского князя (мурзы), перешедшего под именем Самойло. Матерью будущего поэта была 22-летняя Шарлотта Елизабетта Фёт, родившаяся в немецком городе Дармштад (земля Гессен) в весьма уважаемой семье.

В своих воспоминаниях А.А. Фет так описывает её портрет: «Стройная, небольшого роста, темно-русая, с карими глазами и правильным носиком». Лечившийся на водах в Германии А.Н. Шеншин тайно увозит от мужа Шарлотту Фёт. Очень скоро по приезде в Россию она на радость отца родила сына. А.Н. Шеншин дает новорожденному свое собственное имя – Афанасий.

Через неделю – 30 ноября (12 декабря) 1820 года маленький Афанасий был крещен по православному обряду и записан в метрическую книгу Успенской церкви в селе Ядрино-Зыбино законным сыном Шеншина (метрическая запись №19 за 1820 год).

Когда Вы читаете мемуары А.А. Фета «Ранние годы моей жизни», то вас восхищает сам быт Новоселок, где протекало его детство, – размеренный, близкий к природе, пронизанный патриархальными обычаями, традициями. Мальчик подрастает в комнатах большого помещичьего дома. С восторгом и слезами умиления любил он смотреть на копию рафаэлевской картины «Святое семейство», висевшую в гостиной. «Я с детства был жаден до стихов», – пишет Фет в своих воспоминаниях. Тонкие, неуловимые ощущения – красота, тайна – заполняли тогда его душу.

И хотя его детство нельзя назвать вполне счастливым и безоблачным, но оно не было печальным и уж во всяком случае не предвещало ему какой-либо большой беды. Он – потомственный дворянин Шеншин по рождению… В качестве старшего сына владельца имения маленький Афанасий жил и учился дома – в Новоселках, которые были отрадой его юной души.

Четырнадцать лет иллюзий, что он первенец – любимый сын богатого русского помещика Шеншина… Фетом он станет называться позднее, вынужденный к тому драматическими обстоятельствами.

Осенью 1834 года орловские губернские духовные власти начали (вероятно, по чьему- то навету, доносу) наводить справки о рождении Афанасия Шеншина и обнаружили, что хотя мальчик и был объявлен сыном А.Н. Шеншина, но родился он до брака его родителей.

Когда выяснилась юридическая незаконность крещения его сыном А.Н. Шеншина, Орловская Духовная консистория (духовное управление епархии – Н.К.) в январе 1835 года постановила отлучить будущего поэта от древнего рода Шеншиных, что сразу лишало его фамилии, которую он носил до сего времени.

Это драматическое обстоятельство – тайна рождения, выяснившаяся в отрочестве, было осознано юным Афанасием как жизненная катастрофа. Мальчик уже достаточно разбирается в жизни, чтобы понять, что он теряет.

Превращался он из русского столбового дворянина Шеншина в немца-разночинца и лишался дворянских привилегий, права быть помещиком, наследственных прав. Он стал человеком социально отверженным, как бы изъятым из своей среды. По крайней мере, таким он теперь сам себя чувствовал. Ему не на кого было больше надеяться, кроме как на самого себя.

Лишался он также и российского гражданства, права называть себя русским, а стал «гессен-дармштадским подданным» А.Фётом – сыном некоего Иоганна-Питера Фёта. Теперь под документами он должен был подписываться: «К сему иностранец Афанасий Фёт руку приложил…» По крайней мере, именно так подписано прошение А. Фета о приеме его в Московский университет.

Это означало полный переворот в его жизни. Он стал как бы человеком, потерявшим свой обычный образ и свое привычное место в жизни. Что-то важное точно оторвалось от него. После постигшей его беды он заставил себя быть крепким, сделался более собранным и целеустремленным, чтобы выдержать, чтобы сбыться как человеку, как личности, как таланту. Жизнь двигалась, ломалась, выравнивалась и снова ломалась, и снова обретала устойчивость или только видимость устойчивости.

Поэтому Фет поневоле должен был напрячь все свои силы, чтобы любыми способами, всеми средствами, не останавливаясь ни перед чем, если нужно, вернуть то, что было им, казалось, так непоправимо утрачено, – вновь стать Шеншиным, стать дворянином и помещиком, вернуть материальную независимость, добиться надежного положения в обществе. Это стало своего рода навязчивой идеей, идеей-страстью, определившей в сущности весь его жизненный путь.

А.А. Фет был очень мужественным человеком и в течение десятилетий упорно боролся с судьбой. Он потерял право на поместье, и родовое имение Новоселки досталось по наследству его младшей сестре Надежде. После смерти сестры и ее мужа И.П. Борисова семейный архив Шеншиных был перевезен во мценское имение Фета Степановку.

В 1873 году Афанасий Афанасьевич стал разбирать этот объемистый архив и в бумагах покойного отца обнаружил документ – предписание Орловской духовной консистории ко мценскому протоирею (старшему священнику) перевенчать по православному обряду повенчанного за границей в лютеранской церкви отставного гвардии штабс-ротмистра Афанасия Неофитовича Шеншина с матерью Фета.

Опираясь на это консисторское подписание, А.А. Фет подал на Высочайшее имя прошение о восстановлении его в сыновних и всех связанных с этим правах, ссылаясь на «жесткие нравственные пытки» и «душевные раны», которых лишение ему причиняют.

И поставленная перед собой Фетом цель наконец-то после сорока лет непрестанных, настойчивых хлопот, трудов, усилий и помыслов была достигнута. 23 декабря 1873 года последовал указ императора Александра II Сенату «О присоединении отставного гвардии штабс-ротмистра Аф. Аф. Фета к роду отца его Шеншина со всеми правами и преимуществами званию и роду его принадлежности».

На основании этого указа А.А. Фет становится потомственным дворянином, «трехсотлетним Шеншиным». Он был внесен в наиболее почетную IV часть Дворянской книги Орловской губернии. Вновь обретенной фамилией – «Шеншин» он стал подписывать и все свои письма к друзьям и знакомым. И.С. Тургенев встретил это событие иронией: «Как Фет, Вы имели имя, как Шеншин, вы имеете только фамилию».

На эту тему ходили анекдоты и писались эпиграммы.

Вот эпиграмма Ивана Сергеевича Тургенева:

Как с неба свет,

Как снег с вершин

Исчезнул Фет

И встал Шеншин.

Наш земляк, поэт А.М. Жемчужников, один из авторов «Козьмы Пруткова», использовал эту двуфамильность в одной из своих эпиграмм:

И пусть он в старческие лета

Менял капризно имена

То публициста, то поэта, —

Искупят прозу Шеншина

Стихи пленительные Фета.

Первый студенческий сборник стихотворений будущего великого русского поэта золотого века нашей поэзии «Лирический Пантенон» вышел в свет в конце ноября 1840 года без имени автора, с одними инициалами «А.Ф.».

А полностью подпись «А. Фет» впервые появилась в конце 1841 года под стихотворением «Посейдон» в 25-ом томе журнала «Отечественные записки», ведущим критиком которого в ту пору был великий В.Г. Белинский.

Может быть, следует приписать случаю, ошибке наборщика, что буква «ё» превратилась в «е», но перемена была знаменательной. Поэт принял эту поправку, и отныне фамилия «гессен-дармштадского подданного» превращалась в литературный псевдоним одного из самых замечательных, своеобразных, тончайших поэтов-лириков не только русской, но и мировой литературы.

Так начинался Фет

Именно так «А. Фет» поэт и далее подписывал все свои литературные произведения, даже когда юридически стал Шеншиным.

МЦЕНСКИЕ КОРНИ ПОЭТА

Вопрос о предках А.А. Фета (Шеншина) представляет для нас большой интерес в силу драматической связи с этим родом одного из самых замечательных и своеобразных лириков золотого века нашей поэзии.

Поэт всегда помнил о своих корнях, гордился ими. «Многие из Шеншиных служили разные дворянские службы, – сказано в описании герба, – и жалованы от Государей поместьями и чинами». Почти пять столетий род Шеншиных служил России, выдвигал из своей среды крупных администраторов, государственных деятелей.

В конце XVI-го века в царствование Петра Великого при дворе государевом мы видим Григория Леонтьевича Шеншина, который был одним из сподвижников Петра. Андрей Артемьевич Шеншин принимал участие в Земском соборе 1648 года. Он занимал место «начального человека» в царском войске, сражался в 1634 году под Смоленском и был «головой у мецнян в Большом полку в Белгороде».

Комендантом Парижа при взятии его русскими войсками в 1814 году был назначен генерал-лейтенант Василий Никанорович Шеншин.

Прославился и другой участник войны 1812 года генерал Владимир Николаевич Шеншин, выросший во мценской усадьбе Ближнее Волково.

ПРАЩУР

Генеалогическое дерево рода Шеншиных начинается с конца XV века. После того, как Великий князь Московский и всея Руси Василий III Иванович подчинил своему влиянию Казанское ханство, один из татарских князей «притулился» к Москве и в конце XV века поступил на службу к Великому князю. Его приветливо встретили, принял он православие и был крещен под именем Самойло (наречен Самойлом). Получив в удел мценскую вотчину и утвердившись в Московском пограничье, стал Самойло основателем дворянского рода Шеншиных со своим наследственным родовым гербом.

Шеншины владели огромными землями и расселились не только в окрестностях Мценска, но и по всей Орловской земле. «Шеншины эти орловские, – пишет известная мемуаристка «бабушка Благово-Янькова» («Литературные памятники», «Рассказы бабушки»), – их там целый уезд – Мценский, где испокони ведется эта старинная фамилия». (Говорят, что была (существовала) в наших поговорках: «У нас на каждый аршин свой Шеншин»). С веками род Шеншиных еще более разветвился, и они постепенно широко расселились по всей Руси великой.

Жизненные пути гениального поэта-лирика, многих поколений его предков и родственников Шеншиных оставили значительный след не только на нашей мценской земле и на Орловщине, но и в истории российской.

МОЙ ПРАДЕД (Из воспоминаний А. Фета).

«Если проследить пять поколений древнего рода своих предков Шеншиных, скажу несколько слов хотя бы о Петре Афанасьевиче Шеншине, знатном воеводе. Он владел огромными землями в Мценс-ком уезде и был так богат, что, по преданию, лошади его были подкованы серебром.

Коренным его местопребыванием было село Клейменово (ныне Орловского района – Н.К.) Здесь близ Покровской церкви на белом надгробном камне написано: «Петр Афанасьевич Шеншин, скончался в 1709 году.

После смерти прадеда у него остались два малолетних сына. Достигнув возраста, они поделили отцовские имения. Согласно обычаю предоставлять меньшим членам семейства главную усадьбу, Клеймено-во перешло к младшему его сыну Василию Петровичу, где тот проводил лето.

«Дедушка» (так его называли в семье Фета) Василий Петрович прожил 87 лет (умер в 1838 году), был холост, богат. Помимо Клейменово, он имел еще несколько имений и собственный дом в Орле, где проживал зимой, пользуясь общим уважением и вниманием властей». Василий Петрович Шеншин являл собой типичный образчик патриархальной поместной старины.

ДЕДУШКА. Добрая Вода.

После смерти Петра Афанасьевича старшему его сыну Неофиту по наследственному разделу достались сельцо Добрая Вода Мценского уезда и земли по верхнему течению речки Ядринка.

Выстроив здесь дом и женившись на Анне Ивановне Прянишниковой, стал он отцом трех сыновей: Афанасия (это отец поэта – Н.К.), Петра и Ивана и трех дочерей: Прасковьи, Любови и Анны.

ОТЕЦ. Новоселки.

«Когда после смерти деда Неофита Петровича отцу по наследству достались: лесное в 7 верстах от Мценска Козюлькино, Новосильское, пустынное Скворчее и не менее пустынный Ливенский Тим, то Отец выбрал своим местопребыванием Козюлькино.»

В автобиографической поэме «Две липки» А.А. Фет, характеризуя отца как рачительного хозяина, в немногих строках говорит о нем:

« … не любил дремать.

Служил в гусарах, ротмистра дождался,

 Женился по любви лет в сорок пять

И всей душой к хозяйству привязался…»

 

Здесь у Афанасия Неофитовича Шеншина и его жены Елизаветы Петровны выросло пятеро детей: Афанасий родился в 1820 году, Любовь (Любинька) в 1825 году, Василий в 1827 году, Надежда в 1832 году, Петр 1834 году.

«Назвав меня по своему имени Афанасием, отец второго своего сына назвал Васей в угоду старому холостяку, родному дяде своему Василию Петровичу Шеншину.

Для большей наглядности домашней жизни нашей позволю себе сказать несколько слов о родном гнезде – Новоселках.

Расчистив значительную лесную площадь на склоняющемся к реке Зуша возвышении, отец на опушке леса, на голом месте заложил новую усадьбу, назвав ее Новоселки. Замечательна общая тогдашним основателям усадеб склонность строиться на местностях, искусственно выровненных посредством насыпи. На такой насыпи и была построена новосельская усадьба».

Помещичий дом состоял первоначально из двух деревянных, традиционных по своим простым формам флигелей с мезонинами неприхотливой архитектуры начала прошлого века.

Большой интерес представлял собой спадавший к реке обширный усадебный сад с тенистыми липовыми аллеями, красивыми беседками. Здесь весной распускались деревья, расцветали не только розы, но и ландыши, подснежники. Маленькому Афанасию были знакомы и памятны все уголки сада.

Немало лет спустя – в 1854 году, посетив родные места, поэт в стихотворении «В саду» с легкой грустью писал:

«Приветствую тебя, мой добрый старый сад,

Цветущих лет цветущее наследство!

 С улыбкой горькою я пью твой аромат,

 Которым некогда моё дышало детство…»

 

Сегодня эти слова выбиты на памятном знаке, установленном 27 мая 1995 года на месте, где когда-то было имение Афанасия Неофитовича Шеншина – отца поэта, где когда-то стояли усадебные строения, которые венчали «семь крыш, одна причудливей другой».

Место, где располагались Новоселки, было живописным, отражающим типичный среднерусский ландшафт. Отсюда – с новосельского пригорка, где в зелени пряталась усадьба Шеншиных, открывался широкий несравненный вид на пологие холмы с березовыми рощами, на изумрудную траву спускающихся к реке лугов, среди которых, извиваясь голубой лентой, течет чудесная красавица Зуша, дальние села и деревни, усадьбы соседей-помещиков. «Сколько раз в течение нескольких годов случалось мне каждое утро неторопливым шагом спускаться от флигеля в сад и через поле к реке Зуша», – писал впоследствии А. Фет.

ЖЕНА ФЕТА МАРИЯ ПЕТРОВНА

В 1857 году Афанасий Афанасьевич Фет женится на дочери богатейшего московского купца – чаеторговца Марии Петровне Боткиной.

Младший брат Марии Петровны Сергей Петрович Боткин был выдающимся русским терапевтом прошлого века, крупнейшим русским ученым, много сделавшим для развития отечественной медицинской науки.

Прославил себя и их старший брат – Василий Петрович Боткин – известный литератор, писатель-публицист и критик, близкий друг В.Г. Белинского, близкий друг А.А. Фета, давний и горячий поклонник и ценитель его поэзии, автор одной из лучших статей о поэзии А.А. Фета, напечатанной в январском номере журнала «Современник» за 1857 год.

Вскоре после знакомства А.А.Фет сделал Марии Петровне предложение, в ответ на него последовало ее согласие. Взаимная искренность помогла установить между ними отношения доверия и дружества. Было решено вскоре отпраздновать свадьбу.

Но случилось так, что Мария Петровна должна была не откладывая ехать за границу – сопровождать больную замужнюю сестру Е.П. Щукину. Однако Фет не стал дожидаться возвращения невесты из-за границы – сам поехал за ней. 16(28) августа 1857 года в Париже в русской посольской церкви состоялись обряд венчания и свадьба А.А. Фета и М.П. Боткиной. Шаферами у невесты были её братья В.П. и Н.П. Боткины, которые в ту пору оказались в столице Франции, у жениха – Иван Сергеевич Тургенев и Юлий Масс. Фет женился на Марии Петровне, не испытывая к ней сильного любовного чувства, но по симпатии и по здравому размышлению. Женился он трезво и практично, разом получив всё, чего искал: богатое приданое, преданную и добрую хозяйку. Брак этот был удачным по самому высокому нравственному счету.

О Марии Петровне все знавшие ее говорили только хорошо, только с уважением и неподдельной приязнью. Хочется привести два небольших отрывка из мемуарной литературы. Старший сын Л.Н. Толстой, Сергей Львович, в своей книге «Очерки былого» пишет: «Жена Афанасия Афанасьевича, Мария Петровна, сестра Василия и Сергея Петровича Боткиных, была добрейшая женщина и прекрасная хозяйка».

Т.А. Кузьминская, сестра жены (свояченица) Льва Николаевича Толстого, в своих мемуарах «Моя жизнь дома и в Ясной Поляне» так пишет о Марии Петровне: «Это была женщина еще молодая, удивительно милая и симпатичная. Характер у нее был прелестный. Она была привлекательна своим добродушием и простотой».

Вскоре после женитьбы А.А. Фет выходит в отставку с военной службы и поселяется с женой сначала в Москве, а затем в Новосёлках.

А потом в течение семнадцати лет была жизнь в Степановке, в собственном имении. Здесь Мария Петровна стала хорошей помощницей мужу в его хозяйственных и других делах.

Она всегда рядом с ним, она вместе с ним трудится в деревне: лечит больных крестьян, устраивает и содержит в порядке их общий дом, хозяйство. Все тихо, чисто, удобно. В своем письме к жене Л.Н. Толстого Софье Андреевне Фет пишет о занятиях жены и о ней самой: «Мария Петровна, которая сердечно благодарит Вас за память, в свою очередь вращается около своей оси и не скучает. Даже в летнее время, в более спокойную пору, она хлопочет с оранжереей и цветником. Результатом всего этого выходит то, что она не скучает в деревне и нисколько не порывается в город».

Мария Петровна была сердечно предана мужу, привязана к нему, неотделима от него. Она, как заботливая нянька, пеклась о нем, следила, чтобы он вовремя принимал лекарства и на столе в кабинете всегда был бы стакан горячего чаю. Ему ничего больше не нужно было. Лучшего друга, преданного, заботливого, ему не сыскать – он понимал это…

После смерти А.А. Фета в 1892 году Мария Петровна прожила немногим более года. За это время она принимала участие в издании сочинений покойного мужа, вела по этому поводу деловую переписку, но без него, живого, с которым прожила бок о бок 35 лет, долго жить она уже не могла.

Умерла Мария Петровна в 1894 году в возрасте 66 лет и похоронена в родовом имении Шеншиных – Клеймёново в семейном склепе Покровской церкви рядом с мужем.

ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ ПОЭТА

Сюжет одного из рассказов А.А. Фета «Вне моды» буднично документален, но вместе с тем символичен: поэт описывает «дальний путь» в Клеймёново.

Именно здесь, в Клеймёново – древнем, вотчинном владении рода Шеншиных, и завещал себя похоронить великий русский поэт Афанасий Афанасьевич Фет (Шеншин). В Клеймёново обрели вечное упокоение многие члены рода Шеншиных, здесь похоронены прадед, дед, отец и мать поэта.

Село Клеймёново в свое время принадлежало дяде поэта, брату его отца Петру Неофитовичу Шеншину, а затем по разделу оно осталось родному брату А.А. Фета Василию Афанасьевичу Шеншину.

После его скоропостижной смерти Клеймёново по наследству перешло к третьей дочери В.А. Шеншина, племяннице А.А. Фета – Ольге Васильевне, оставшейся с пеленок круглой сиротой, которой в июне 1871 года Фет стал опекуном.

Сам А.А. Фет постоянно в Клеймёново не жил, но бывал тут часто, особенно когда в качестве опекуна своей племянницы он фактически был полновластным хозяином клеймёновского имения и совершал туда «инспекторские наезды» из своего находящегося неподалеку мценского имения Степановка.

А Ольга Васильевна Шеншина тем временем взрослела и, выйдя в 1882 году замуж за блестящего офицера Николая Павловича Галахова – дальнего родственника И.С. Тургенева, впоследствии орловского вице-губернатора, стала жить в Клеймёново, потому что роскошная жизнь в столице оказалась не по карману. Ольга Васильевна Галахова энергично взялась за дело, потому что земли в имении было много, однако сама усадьба пришла в упадок. Ольга Васильевна (1858-1942 гг.) была последней владелицей Клеймёново, оно оставалось за ней до самой революции.

Умер Афанасий Афанасьевич Фет в Москве 21 ноября
(2 декабря) 1892 года от своей застарелой «грудной болезни» (хроническое воспаление дыхательных органов), завершив свой долгий и многотрудный жизненный путь. Через три дня, 24 ноября, в церкви Московского университета, где Фет когда-то учился, прошел обряд отпевания.

Похоронен А.А. Фет (Шеншин) согласно завещанию в Клеймёново в семейном склепе Покровской церкви. Церковь Покрова Пресвященной Богородицы строилась на пожертвования прихожан и средства племянницы поэта О.В. Гала-ховой по проекту известного орловского архитектора А.А. Химница в течение 8 лет. Освящена она была 30 сентября 1890 года. А.А. Фет присутствовал при освящении церкви.

У входа в церковный склеп, где наш великий земляк обрел вечный покой, установлена мемориальная доска с надписью: «Здесь похоронен русский поэт А.А. Фет (Шеншин) – 1820-1892 гг.».

Наш земляк, поэт И.В. Александров в одном из своих стихотворений писал:

Ушел певец природы

От суеты мирской.

Клеймёновские своды

Хранят его покой…

 В память о поэте одна из улиц в селе Клеймёново (в настоящее время это Орловский район) (и во Мценске – прим. ред.) носит имя А.А. Фета.

 Источник:www.novikov-library.ru

Яндекс.Метрика