Шляхи, тракты, большаки — на мценских перепутьях

Моськин Василий Романович — руководитель ресурсного центра «Мценское наследие», главный редактор, автор публикаций одноименного альманаха.

Сакмы, шляхи и большаки, тракты, шоссе и автомагистрали. Так в исторической ретроспективе можно проследить преобразование воинских и торговых путей, благодаря которым Мценск во все времена был (и остается) востребован в качестве крупного транспортного и важного военно-стратегического узла. Наверное, нужно неоднократно проехать и пройти мценский регион вдоль и поперек, чтобы в полной мере осознать своеобразную романтику этих «старых дорог», прочуствовать магию их необычных названий.

Большая Московская, или Посольская дорога, Пахнуцкая сакма, Пахнутцева дорога, Белевский тракт, Старая Курская дорога. Эти словосочетания сегодня знакомы далеко не всем мценским жителям, а ведь за каждым из этих слов кроется мощный патриотический, историко-географический и, в отдельных случаях, туристический подтекст. Не случайно старые римские дороги относятся к одним из главных экскурсионных объектов Всемирного наследия, начиная от ближних окрестностей Вечного города и заканчивая дальними ответвлениями на территории Британии, Крыма и даже стран Африки.

Сама мысль о том, что можно проследовать по стопам легионеров или восставших гладиаторов, проехать, например, на велосипеде, по колеям древнеримских колесниц и в наше время может вызывать чувство живой сопричастности к истории великих держав. Аналогичные впечатления возникают и при непосредственном посещении сохранившихся участков или хотя бы следов древних российских дорог, которыми, как видно из многочисленных документальных источников, богат и наш регион.

Мценск, как замечает А.И. Макашов в книге «В центре России», в течение XII-XIII вв. находился в земле вятичей одного из восточнославянских племен. Киевские, а затем черниговские князья совершали в землю вятичей большие походы, собирали дань и пополняли свое войско суровыми и отважными воинами. Тяжелая дань на вятичей была наложена и хазарами, проникавшими сюда с низовьев Волги. Известны их набеги на здешние края, оставившие зримые следы как в виде разрушенных селений и крепостей, так и протоптанных конниками степных стежек, пунктиров будущих шляхов [1] и дорог.

Здесь проходили важные речные и сухопутные пути, связывавшие Восток и Запад, Владимиро-Суздальский север и Южную Русь с Арабским Востоком. Через Мценск, Белев, Калугу и другие города пролегали дороги из южнорусских степей до богатейшего Мурома. В XVI веке территория между Крымским ханством и княжеством Московским представляла собой безлюдное Дикое поле. Ока была одновременно главным и последним рубежом на пути татар к Москве. Рубеж Оки защищала береговая служба, которая существовала даже после строительства Белгородской засечной черты далеко на юге. Более того, полки береговой службы практически не пересекали рубеж Оки, даже в годы массовых татарских атак южных русских укреплений. От границы Русского государства с Крымским ханством шли по речным водоразделам в общем направлении на север три основные степные дороги (называемые шляхами):

Муравский шлях западная дорога, которая начиналась у верховьев Самары, притока Днепра и дугой огибала притоки Северского Донца. Далее шлях проходил по водоразделу Ворскла Северский Донец, оставляя к востоку крайние русские села и деревни Белгородского уезда. Севернее Белгорода, в степи, у истоков Северского Донца, Псла и Донецкой Сеймицы находился Думчий курган. Здесь была развилка степных дорог. Главная из них отходила на восток, где у верховьев Сейма Муравский шлях соединялся с Изюмским. На запад от Думчего кургана поворачивал между Пслом и Сеймом Бакаев шлях, в северо-западном направлении к верховьям Оки шёл Пахнуцкий шлях.

Изюмский шлях начинался, как и Муравский, в верховьях реки Самары, но шёл прямо на север, где у Изюм-кургана татары переправлялись через Северский Донец. Затем Изюмская дорога проходила западнее Оскола, причём у верховьев Волчьих вод и реки Нежеголи существовало ответвление на восток, через переправу на Осколе к соседней Кальмиусской дороге. Проходя далее между рекой Корочей и верховьями правых притоков Оскола, Изюмский шлях у истоков Сейма соединялся с Муравским. Сёла и деревни Белгородского уезда оставались западнее Изюмского шляха, Оскольский уезд восточнее. Дальнейший путь татар к северу от места соединения Муравского и Изюмского шляхов лежал к переправам через реку Быструю Сосну. Преодолев эту реку татары могли повернуть к реке Зуше притоку Оки, где располагались Новосильский, Мценский и Чернский уезды, либо пройти у верховьев реки Мечи к тульским селам.

Кальмиусский шлях пролегал восточнее первых двух дорог, у истоков реки Кальмиуса. Татары переправлялись через Северский Донец западнее реки Айдара и устремлялись на север, между реками Осколом и Айдаром, оставляя слева Валуйки. Через Тихую Сосну татары обычно переправлялись Каменным бродом, но существовали и другие переправы. Далее к северу Кальмиусская дорога шла к бродам на реке Быстрой Сосне.

Помимо обозначенных степных дорог были ещё некоторые, обычно соединявшиеся с главными. Все дороги татарских вторжений проходили главным образом по возвышенностям, по сухим водоразделам рек. Татары старались избегать переправ через реки, заболоченных мест, лесов. Например, Свиной шлях (Льгов – Болхов – Козельск) проходил по водоразделу Десны и Оки. Между Окой и Доном, через Ливны на Тулу, шел Муравский шлях.

Территорию Глазуновского района в те времена пересекала Пахнутцева дорога, идущая на Мценск. В верховьях Оки от нее в северо-западном направлении отходила Царева дорога – еще один татарский путь, проложенный между Окой и Рыбницей и выходивший затем на Свиную дорогу у Злыни. Г.М. Пясецкий 130 лет назад, в вышедшей книге «Историческое описание города Кром Орловской губернии» (1876 и 1890 гг.) сообщал о том, что « в конце XVI века были поставлены сторожи на следующих дорогах: Муравская и Калмиюсская, сходившиеся у города Ливен; Пахнутцова, пролегавшая около Мценска, и Свиная, лежавшая несколько западнее города Кромы, по направлению к Болхову. Город Кромы принадлежал собственно к сети городов, оберегавших Свиную дорогу, и находился на повороте от этой дороги к Пахнутцовой (проходившей через Мценск). Татары, появившись иногда на Свиной дороге, у верховьев рек Кромы и Ицки сворачивали вправо».

В книге Большого чертежа [2] приведены подробные маршруты всех существовавших на тот период торговых дорог и путей воинских передвижений. Мценск упоминается в описании практически всех важнейших трасс, связывавших центр России с его южными окраинами. Вот, например, наиболее близкая к мценскому региону роспись Изюмского шляха.

«…От царствующего града Москвы дорога на Боровеск, до Боровска 90 верст. Боровеск на реке на Поротве. А от Боровска недалеко монастырь Павхнутьев. А от Боровска 90 верст до Калуги, а Калуга стоит на реке на Оке на левом берегу. А от Калуги до Брянска, через Брынскои лес до Брянска, 160 верст. А другая дорога ис Колуги до Лихвина 40 верст. Лихвин на реке на Оке; от Лихвина до Одоева 20 верст; Одоев на реке на Упе. От Одоева до Новые Кропивны 20 верст. Кропивна стоит на Плаве, близка Упы реки. А Новая Кропивна от Тулы верст с 40, а Тула стоит на Упе. От Лихвина дорога до Белева 30 верст. Белев на реке на Оке, а от Белева до Мценска 60 верст. Мценеск на реке на Зуши».

В дальнейшем, эти сакмы и шляхи использовались в качестве основы для привязки и прокладки более современных маршрутов передвижения. Так, в XVI-XVII веках появились Посольские, Царские дороги, в XVIII-ом Екатерининские. Согласно данным В.В. Виноградова и Д.В. Громова, легенды о «екатерининских дорогах» бытовали на Вятке, в Псковской, Орловской, Архангельской, Пермской областях и в Крыму. Это достаточно широкие дороги, с плотной, веками накатанной основой, которые, как правило, обсажены деревьями. Про них ещё обычно говорят, что они были специально устроены для проезда царицы [3]. Сведения об историческом прошлом некоторых мест Орловщины напрямую связаны с названиями дорог (или переправ) древнего происхождения – «Свинак (или Свиная дорога), Муравский шлях, Царев Брод и др.». Заинтересованные читатели при желании могут продолжить этот перечень, воспользовавшись, например, книгой Е.Н. Ашихминой «Историческая топонимика Орловского края». Вот небольшой отрывок из нее:

«По территории современного Мценского района проходила важная дорога, направлявшая ездоков (и местных жителей, и врагов) в центр Русского государства. Она называлась Пахнутцевой. Эта дорога начиналась неподалеку от Курска, проходила в районе Оки и Неручи, у верховьев колодезя Тагина, далее шла у Руды, Оптухи и Алешни, затем вновь поворачивала влево к Оке «на усть Доброго Колодезя». Дорога являлась объектом охраны, ибо она была необходима для дозорной службы. В этом качестве она была описана в «Книге Большому Чертежу»: «А сверху Чижа колодезя и речки Олешны на дороге Новосильской и на Пахнутцевой подле лесу стоит сторожа; стерегут сторожи изо Мценска, чтоб не пришли Пахнутцевою дорогой от Мелевого броду и с Ызюмские дороги от Сосны, от Луковского броду, а по Новосильской дороге с Муравские дороги, татаровя»4.

Выполняя охранную функцию, орловские и мценские служилые люди спускались далеко на юг: «А Пахнутцевою дорогой ездили изо Мценска да с Орла от воевод ис полков, проежия станицы, переменяяся до верх Оки и до Семи до Мелового броду; а от Семи к верх Донцу Северскому; …а другая станица изо Мценска и с Орла, езживала переменяяся по Калмиюской дороге, Сосну реку лаживали5 в Фощенской брод выше Ливен верст с 20, да Тим реки перелаживали выше устье, да реку Кщеневу, и к верх реки Олыми, и реки Котла, и Потудони, до верху реки Девицы, до Погорелого лесу»6.

Старинное славянское слово «пахну́ть» означает дуть, обдувать (ветром, дыханием, холодом); вышедший из употребления в данном значении глагол «пахать» значил «обдавать», «веять», «развеваться»7. Тучи пыли, несущиеся с грунтовых дорог при проезде на них летом, были обычной картиной прошлых времен. Даже одинокий путник или всадник были способны поднять значительное количество пыли.

«Облаком волнистым

Пыль встает вдали;

Конный или пеший —

Не видать в пыли!»

– писал А.А. Фет.

Если по дороге продвигался татарский отряд, целое облако пыли поднималось над дорогой, оповещая об очередном нашествии врага. Можно предположить, что название Пахнутцевой дороги было связано с «припахнувшим» ветром, принесшим вести о продвижении на ней. «Припахнули к нам от быстрого Дону поломянные вести», – говорится в «Задонщине» В свете сказанного вызывает обоснованный интерес достоверная информация о сохранивших прежний облик участках старых дорог и переправ, лежащих на территории Мценска и его ближайших окрестностей, Мценского (и соседствующих с ним) района. В частности, по мнению писателя Е.В. Алтухова, хорошо сохранившаяся благодаря скальному грунту дорога, составлявшая в древности часть Пахнутского шляха (Пахнуцкова дорога), огибает с северо-запада гору Самород, выходя к старинной переправе через Зушу (и пролегает далее по направлению на Белев). Через небольшую деревню Кресты в Новосильском районе и поныне проходит маршрут старой татарской (Новосильской) дороги Чернь – Мценск – Новосиль – Ливны Елец [4].

Согласно описаниям кромского краеведа и писателя В.И. Агошкова, работавшего в наших краях, древний тракт в Крым шёл из Мценска через такие населённые пункты: Шеино Азаровка Грачики Малая Круглица Мценского района; Бычки Бритики Алешня Золотарёво3-е Михайловка-2-я Михайловка-1-я Залегощенского района; Александровка Орловского района. Надо заметить, что дорога эта достаточна прямая, а от Михайловки до Мценска и вообще проведена, как будто по линейке… По всей видимости, речь идет о трассе старинной военно-правительственной Московской (Посольской, позднее старой Курской) дороги, которая соединяла Москву и Крым, минуя город Орёл, что говорит о ее древности.

Карта части Мценского уезда XVIII в.

Также старинную основу на большом протяжении сохранила и нынешняя автомагистраль Москва-Тула-Харьков, проходящая (за исключением объездных участков) по скорректированному в XVIII веке маршруту Большой Московской (Посольской) дороги. В этом можно убедиться, прочитав «Путешественные записки» известного в XVIII веке путешественника-географа Василия Зуева, проследовавшего по этой дороге в 1782 году вдоль всего Мценского уезда, вплоть до границ Курского наместничества. Об этом же свидетельствует и описание проезда Екатерины II через Орловское наместничество 16-19 июня 1787 года во время возвращения ее из Крыма по маршруту: деревня Очки, село Борисоглебское, село Хотетово[5], город Орел, деревня Ивановское (Орловский уезд), деревня Железница (Мценский уезд), город Мценск.

Интересно сравнить дорожную картину современных мценских перепутий с описанием исторических дорог через Мценск из книги краеведа В.Ф. Аниканова «Город на Зуше». …«Особенность нового плана Мценска состоит в том, что составители использовали рельеф местности и существующие дороги. По трассе нынешних улиц Мира и Ленина исстари проходила дорога в Москву; в этом месте был более удобный переезд через Зушу. Водами Мецни наносилась отмель, и здесь легче было устроить переправу.

Сетка нового плана не просто была наложена на местность. При планировке были учтены и другие дороги, где образовались улицы: Ново-Московская, Старо-Московская, Белевская, Болховская, Сергиевская, Набережная, Архангельская. В то время въехать в город можно было только через заставы, где стояли шлагбаумы и сторожевые будки. Московская застава действовала примерно на том месте, где теперь проходная старого маслозавода. Здесь пропускали подводы и кареты из Москвы, Ефремова, Новосиля и обратно. По обе стороны заставы, от улицы Колхозной до современного рынка, два квартала занимали постоялые дворы.

Въезд со стороны Орла и Болхова был возможен только через Орловскую заставу, стоявшую против нынешнего дорожного участка. Неподалеку от заставы работали две кузницы. Третий шлагбаум стоял в конце Белевской (Троицкой) улицы, на «Большой дороге в город Белев», что на пересечении ручья Вырицы с Белевской, ныне Советской улицей. Временный шлагбаум на бывшей Никитской улице преграждал старую курскую дорогу, проходившую вдоль речки Волковки. Переезд через Зушу на Курск тогда осуществлялся при помощи парома, действовавшего ниже Харлампиевского кладбища.

В Орловском областном архиве хранится «План нового посада» города Мценска. Ямская слобода занимала обширную территорию от Новосильского переулка до улицы Колхозной. Часть улицы Ленина называлась Ямской. В первой половине прошлого столетия в Ямской слободе проживало 1010 ямщиков. Через город проходила Большая Московская, или Посольская дорога. От мценского яма «гоняли» до Тулы, Курска, Новосиля. Ямщиков посылали в Севск, Карачев, Брянск, Калугу, Белев, Болхов. Мценск являлся важным узлом на пути из Москвы в южные пределы государства. Здесь так же, как и во многих городах России, был ям с ямским приставом, где менялись ямщики и кони. На городском плане указано, что на перекрестке теперешних улиц Комсомольской и Мира стояла старая почтовая станция. И.А. Новиков в романе «Между двух зорь» приводит рассказ мещанки пригородной слободы о том, что в свое время И.С. Тургенев на этой почте «дал золотой» ее отцу.

Почтовая станция была одновременно и «узлом связи», «вокзалом»: здесь можно было узнать свежую новость, встретиться с нужным человеком. С 1868 года, после постройки железной дороги, стал сокращаться ямской промысел в Мценске. Давно ушла в прошлое ямская гоньба, но ямщики оставили свой след в памяти людской, в истории земли русской. В 1857 году правительство закончило постройку Московско-Харьковской шоссейной дороги, которая должна была обеспечивать связь столицы с югом. Ее трасса прошла почти по прямой линии. Тройки отличных лошадей мчали кареты и экипажи чиновников и купцов. Лошадей хватало. Они менялись на каждой станции. Но простые люди не пользовались этой дорогой. По ней ездили только важные правительственные чиновники, и даже царствующие особы.

В Мценске до сих пор сохранился дом бывшей почтовой станции, находящийся в конце Орловской площади. От нее начинается и выходит до спуска к Холопьему мосту улица Орловская. Вдоль этой магистрали до 1780 года проходил земляной вал, ограничивающий город, а правее вала была езжалая дорога в Орел, где селились ремесленники, образовав улицу с современным названием. После утверждения Генерального плана застройки Мценска вал срыли. По этой улице из Москвы катили кареты и ямщицкие тройки с вельможами, купцами и прочими служилыми людьми. В июне 1787 года по ней возвращалась со своей свитой из южных пределов в Петербург императрица Екатерина II. Ранее, в 1744 году, Елизавета Петровна. По Орловской улице проходит автомагистраль Москва–Харьков; здесь курсируют автобусы городских маршрутов и дальнего следования, а также другой транспорт. В 1980 году по этой улице прошла в Москву эстафета с олимпийским огнем на Олимпиаду-80 ( в 2014-м на зимнюю Олимпиаду в Сочи – прим. ред.).

К сожалению, сохранившихся участков и даже следов таких исторических дорог остается с каждым десятилетием все меньше, поэтому детальное исследование с привязкой к картам и, возможно, с обозначением информационными знаками, может способствовать их возрождению в качестве объектов наследия. Хочется верить, что древние шляхи, тракты, другие старинные дороги будут использоваться и в наше время, хотя бы для туристических авто-веломаршрутов.

[1] Шлях (польск. szlach) – в XVI-XVII веках русское название степной дороги в районе южных границ, иногда использовался тюркский синоним «сакма». Большие наезженные пути – шляхи играли большую экономическую и военную роль. Издревле по этим путям двигались на Русь кочевые орды. Самым старинным считался Кончаков шлях, проходивший через западные районы Харьковщины и Курщины из приднепровских степей к Путивлю. Крымские татары проникали в «московские места» через междуречье Днепра и Дона, где пролегали важнейшие шлях. Самая восточная из них Калмиусская сакма шла от берега Азовского моря, реку Калку до Оскола и Ливен. Западнее нее шла Изюмская сакма. Еще западней пролегал Муравский шлях. От этих трех главных шляхов шли ответвления, названия которых нередко повторялись: Муравки, Азовский шлях, Сагайдачный шлях, Свиная дорога, Бокаев шлях, Посольский шлях, Ромодановский шлях, Муромская сакма, Пахнуцкая сакма, Савинская сакма. С начала XVII века русское правительство предпринимало меры по усилению безопасности шляхов: строило остроги, досматривало путников. Шляхами активно пользовались чумаки, по ним из Москвы в Крым и обратно ездили послы. Энциклопедический словарь. 2009.

[2] В Книге Большому Чертежу, написанной на основе карт, составленных в 70-х гг. XVI в., описаны только татарские шляхи и не описаны старые русские дороги – так называемая «Старая посольская дорога» и другие. Чертеж «полю» охватывал сравнительно узкую, но длинную территорию между левыми притоками Днепра и правыми притоками Дона, простирающуюся от Москвы до Черного моря, включая сюда и Крымский полуостров. Описание этой территории велось по трем основным дорогам юга, имевшим важное стратегическое значение: – Муравской, Кальмиусской и Изюмской. Подробно описаны также Пахнутцова и Свиная дороги. Реки описаны постольку, поскольку это необходимо для определения направления той или иной дороги или регистрации татарского брода.

[3] Конечно, не все административные деления страны на губернии и волости во времена Екатерины II были идеальны, хотя они максимально учитывали традиции и обычаи, сложившиеся на территории со времён княжеств (В.И. Агошков).

[4] Из воспоминаний орловского краеведа, инженера-геодезиста Виктора Георгиевича Емельянова Граница между Залегощенским и Орловским районами прошла по утраченному ныне древнему тракту Мценск-Курск-Ливны, который в пределах Станово-Колодезьского сельсовета проходил восточнее реки Оптуха (Оптушка «Южная»), у населённого пункта Сафоново Залегощенского района.

[5] 1796 года село Хотетово с прилегающими территориями входило в Богородицкую волость Мценского уезда. Потом Павел I произвёл административную реформу, в результате которой село Хотетово оказалось в Орловском уезде.

 

При цитировании материала, используйте выходные данные статьиМоськин В.Р. Шляхи, тракты, большаки — на мценских перепутьях / Краеведческий научно-популярный альманах «Мценское наследие», Вып. 1, 2014, сс. 63-71.

Яндекс.Метрика